Мы все чаще слышим от пациентов или читаем в интернете, что нейросети понимают людей лучше живых терапевтов. ИИ бесплатен, эмпатичен, дает конкретные шаги и главное — абсолютно безопасен. Но за этим фасадом идеальной заботы скрывается серьезная проблема. Цифровая среда, предлагая безупречного слушателя, на деле поставляет пациенту то, что Андре Грин называл «мертвым объектом».
ИИ контейнирует, но лишен бессознательного; он выслушивает, но не способен по-настоящему воспринимать боль. В итоге пациент оказывается в ловушке: он получает право легально наслаждаться своим симптомом в изоляции, избегая реального контакта, стыда и непредсказуемости переноса. Но и не получает настоящей психологической помощи. На предстоящем вебинаре мы поговорим о том, как цифровые суррогаты конфискуют желание наших пациентов и как аналитику работать в кабинете с этим относительно новым типом сопротивления.
Месть живому Другому и страх переноса
Теория:
Запрос на ИИ-терапию как форма бегства от отношений. Живой аналитик фрустрирует, вызывает нарциссическую уязвимость и угрозу эротического переноса. Апелляция к нейросетям выступает здесь как защита и переход пассивного в активное (по Фрейду): пациент использует цифрового помощника как оружие, чтобы символически уничтожить и обесценить фигуру власти в лице психолога.
Практика:
Работа с проекцией инфантильной жадности («вы слушаете только ради денег, а бот делает это бескорыстно»). Как обходиться с деструктивной завистью и скрытым нарциссическим триумфом пациента, когда он приносит в сессию советы от нейросети, пытаясь поколебать ценность живого контакта.
Ловушка «мертвого объекта» и одиночество внутри заботы
Теория:
ИИ как «пустой контейнер» (У. Бион) и «мертвый объект» (А. Грин). Алгоритм использует язык эмпатии, но у него нет тела и страха смерти - он лишь регистрирует сбой, не разделяя с субъектом тревогу или депрессию по-настоящему. Происходит разрыв между заботой и реальным присутствием, формируя новый феномен цифрового одиночества.
Практика:
Феномен растущей эмоциональной пустоты и депрессии на фоне активного контакта с цифровыми приложениями. Нарциссический круг аффектов: стратегии работы с невыраженной яростью человека, чьи эмоции машина технически «принимает», но не может от них пострадать или откликнуться.
Заполните, пожалуйста, форму ниже для регистрации:
ИИ контейнирует, но лишен бессознательного; он выслушивает, но не способен по-настоящему воспринимать боль. В итоге пациент оказывается в ловушке: он получает право легально наслаждаться своим симптомом в изоляции, избегая реального контакта, стыда и непредсказуемости переноса. Но и не получает настоящей психологической помощи. На предстоящем вебинаре мы поговорим о том, как цифровые суррогаты конфискуют желание наших пациентов и как аналитику работать в кабинете с этим относительно новым типом сопротивления.
Месть живому Другому и страх переноса
Теория:
Запрос на ИИ-терапию как форма бегства от отношений. Живой аналитик фрустрирует, вызывает нарциссическую уязвимость и угрозу эротического переноса. Апелляция к нейросетям выступает здесь как защита и переход пассивного в активное (по Фрейду): пациент использует цифрового помощника как оружие, чтобы символически уничтожить и обесценить фигуру власти в лице психолога.
Практика:
Работа с проекцией инфантильной жадности («вы слушаете только ради денег, а бот делает это бескорыстно»). Как обходиться с деструктивной завистью и скрытым нарциссическим триумфом пациента, когда он приносит в сессию советы от нейросети, пытаясь поколебать ценность живого контакта.
Ловушка «мертвого объекта» и одиночество внутри заботы
Теория:
ИИ как «пустой контейнер» (У. Бион) и «мертвый объект» (А. Грин). Алгоритм использует язык эмпатии, но у него нет тела и страха смерти - он лишь регистрирует сбой, не разделяя с субъектом тревогу или депрессию по-настоящему. Происходит разрыв между заботой и реальным присутствием, формируя новый феномен цифрового одиночества.
Практика:
Феномен растущей эмоциональной пустоты и депрессии на фоне активного контакта с цифровыми приложениями. Нарциссический круг аффектов: стратегии работы с невыраженной яростью человека, чьи эмоции машина технически «принимает», но не может от них пострадать или откликнуться.
Заполните, пожалуйста, форму ниже для регистрации: